Архив номеров

Последние новости

Нет новостей.
 

20/07/2016
СКАЗОЧНИЦА

    0 баллов

Ее творческая деятельность продолжалась почти шесть десятилетий. Она сняла 20 фильмов, многие из которых стали киноклассикой. «Золушка», «Укротительница тигров», «Старая, старая сказка», «Медовый месяц», «Тень»… В ее фильмах дебютировали и стали знаменитыми юные Людмила Касаткина и Марина Неелова. Работать с ней считали за честь Эраст Гарин и Фаина Раневская, Павел Кадочников и Георгий Вицин, Валерий Золотухин и Олег Даль, Сергей Филиппов и Людмила Гурченко, Владимир Этуш и Зиновий Гердт… Надежда Николаевна Кошеверова – главная сказочница Советского Союза. 

На кладбище в Комарово похоронили ее в феврале 1990 года. В стране – перестройка, кооперативы, хозрасчет, первый в стране «Макдональдс», колбаса и чай по талонам, толстые журналы публикуют тех, чьи имена еще вчера можно было произносить только шепотом и озираясь по сторонам. Время плюрализма. Мастер по ремонту телевизоров мог уйти, ничего не отремонтировав, если в случайном разговоре выяснялось, что вы – не за Ельцина. Шумное время, в чем-то бестолковое, в чем-то подлое. Не до сказок, сказок уже наслушались за 70 лет. И известие о смерти маленькой, скромной женщины, на чьих фильмах выросло не одно поколение, затерялось в этой круговерти. Когда несколько лет назад я была на комаровском кладбище, где нашли последний приют многие знаменитости, даже не сразу осознала, что вот эта очень скромная, без единого цветочка, без памятника могилка принадлежит человеку, чьи фильмы были и остаются любимыми, режиссеру Надежде Кошеверовой. На небольшой плите – имя, даты жизни, рядом – могила сына Николая, пережившего мать всего на пять лет. Невольно подумалось: и это все, что осталось после человека?
Это нечестная мысль, несправедливая, потому что после Кошеверовой остались ее фильмы. Вы сколько раз смотрели «Золушку»? А «Старую, старую сказку»? А «Укротительницу тигров»? То-то же. И даже сегодня, когда с огромным желанием прославиться и «получить кассу», но без искры божьей в душе пересняли на новый лад кинохиты 60-70-х – «Иронию судьбы», «Служебный роман», «Кавказскую пленницу», – никому не пришло в голову сделать современную версию кошеверовской «Золушки» (новогоднее пошловатое телепредставление не в счет). Разве что отреставрировали – в следующем году фильму исполнится 70 лет! Да раскрасили, модное веяние раскрашивать черно-белые картины – спорно, не всегда со вкусом, ну, да ладно. Но где вы найдете сегодня Янину Жеймо? Золушку где найдете?
А Кошеверову?
В ответ – молчание. 

АХ и ФЭКС
Она – петербурженка. Родилась в столице Российской империи 23 сентября 1902 года. Отец – сотрудник Азовско-Донского банка, домовладелец, собственные дома в Петербурге и Крыму. Поклонник искусств. В доме Кошеверовых собирались артисты, музыканты, художники. Маленькой Наде категорически был запрещен доступ на вечеринки, но где вы видели ребенка, который не нашел бы способа подслушать взрослые разговоры? Вот и Надя, наслушавшись про театр, синематограф и прочие вещи, сколь прекрасные, столь же и загадочные, твердо решила стать актрисой. О, ужас! Девочка из обеспеченной, интеллигентной семьи, пожившая в Германии, Италии, Австрии, знающая несколько языков, и вдруг – в актрисы?!
Революция – вот что случилось, когда Надя только готовилась вступить во взрослую жизнь. И все условности – мнимые и не очень – пали. В 21 год Надя – выпускница актерской студии при петроградском театре с весьма символичным названием «Вольная комедия». И первая половина 20-х годов – кочевая жизнь начинающей актрисы. Сначала все та же «Вольная комедия», позже – «Балаганчик», знаменитое кабаре на Садовой улице. Непринужденная атмосфера, пародии, скетчи, двухминутные миниатюры – чего стоила одна «Аховая пьеса», в которой три раза в разных ситуациях произносится только… «Ах!», Рина Зеленая, Сергей Мартинсон, будущий кинорежиссер Тимошенко, будущий автор «Веселых ребят» Эрдман… Атмосфера безумного творчества, молодости, радости. Позже Кошеверова признавалась, что опыт работы в «Балаганчике» оказался для нее как режиссера очень полезным.
Но главное – в это же бурное и безмятежное время встретилась она со своим будущим мужем. Николай Акимов – начинающий художник, режиссер, невероятно талантлив, умен, одухотворен. Это сегодня его имя носит Театр Комедии, что в самом сердце Невского проспекта, это сегодня он – знаковая, культовая фигура отечественного театра. А тогда были они веселы, молоды, талантливы. Надя училась в киномастерской Фабрики эксцентрического актера, сокращенно ФЭКС, у будущих легенд отечественного кино Леонида Трауберга и Григория Козинцева, параллельно работала в театре, в том числе Театре сатиры, которым руководил ее муж. Но кино, оно победило. Козинцев с Траубергом против Акимова – нет, это смешно и нелепо звучит, но в определенном смысле так и случилось. В 1929 году началась кинокарьера Надежды Кошеверовой – именно на фильмах Козинцева и Трауберга работала Надя ассистентом режиссеров, снимавших трилогию о Максиме – «Юность Максима», «Возвращение Максима», «Выборгская сторона».
Свой первый фильм сняла еще будучи ассистентом – фильм «Однажды осенью» не сохранился. А в 1939 году Кошеверова вышла в самостоятельное плавание – лирическая комедия «Аринка», рассказывавшая о настоящей советской девушке, веселой, энергичной, стала одним из лидеров проката 1940 года. Фильм посмотрели более 20 миллионов человек – для тех лет цифра более чем внушительная. Особенным успехом пользовалась картина у молодежи. Мало кому в голову приходило, что режиссер – взрослая женщина, 38 лет, мама маленького сына Коли Москвина (в 1934 году брак с Акимовым распался, Кошеверова вышла замуж за оператора Андрея Москвина, одного из создателей отечественной операторской школы, человека недюжинного таланта, на счету которого и трилогия о Максиме, и эйзенштейновский «Иван Грозный», и «Овод», и «Дон Кихот», и легендарная «Дама с собачкой»). Но ключевое слово здесь – «женщина». Женщина-режиссер для 30-х годов – почти нонсенс, сенсация. Но Кошеверова и на этот раз презрела условности и чужое мнение. Она знала четко: хочет снимать кино. Она будет снимать кино, чего бы это ей ни стоило.

«ОТЛИЧНЫЙ ПАРЕНЬ»
Отличным парнем назвал ее Евгений Шварц, тот самый автор «Золушки» и «Тени». Слова по отношению к женщине – комплимент сомнительный. Но нужно знать Кошеверову, всю жизнь сознательно вырабатывавшую мужской характер – чтобы никаких сантиментов, слез, истерик, криков, всех этих извечных женских штучек. Она была достаточно жестким человеком, когда речь шла о работе. И здесь условности окружающего киномира она приняла, бороться с ними не стала, поняв, что эти правила игры – единственно верные. Вот что писал о ней Шварц: «В работе она была на зависть вынослива, неуступчива, неутомима. И делала то, что надо. Не мудрствуя лукаво. Убеждена была она в своей правоте без всяких оглядываний. И когда друзья налетали на неё по тому или другому случаю, касающемуся её режиссуры, она в ответ только посмеивалась, баском. И хотел написать – поступала по-своему. Но вспомнил, что в тех случаях, когда доводы оказывались убедительными, она спокойно соглашалась. Нет, упрямство её было доброкачественным. А иногда оставалась при своём, хотя друзья налетали строго и темпераментно… не обижалась... А обидевшись, так и сказала бы, а не ответила бы ударом из-за угла».
«Из-за угла» она не умела. Ни жить, ни работать. Кажется, Григорий Козинцев сказал, что Кошеверова узнавала кинематограф не по книгам и рассказам. Она училась кино у… кино. Весь съемочный процесс знала досконально – от «А» до «Я». Мелочей для нее не существовало – по сути, Кошеверова была в одном лице и режиссером, и художником по костюмам, и монтажером, и ассистентом по актерам. Говорят, что, в случае необходимости, могла и пол в студии, где снимали, вымыть.
Вникать во все – ее принцип. Она ходила на «блошиный рынок», где лично искала костюмы для актеров, а по Невскому гуляла с единственной целью – наблюдать за прохожими, находить интересные типажи, которые можно было бы использовать в работе над фильмом.
Она многое знала, многое умела. Например, отлично ездила на мотоцикле – что очень помогло во время работы над фильмом «Укротительница тигров». И при всей своей требовательности, дотошности была очень человечной, многое могла понять, не делая из недостатков других проблему. Члены съемочной группы постоянно ощущали на себе и заботу ее, и внимание к их проблемам, нуждам. Кто-то сказал про Кошеверову: она была знаменита и уважаема, «лицом Ленфильма», но душа ее оставалась отзывчивой, не черствой.
Показательный пример: однажды во время съемок на берегу реки один актер стал тонуть, и Кошеверова, ни секунды не раздумывая, прямо в тяжелом своем пальто (дело было осенью) первой бросилась в воду – спасать. Она тогда уже была довольно пожилым человеком, но это ровным счетом ничего не значило, когда на ее глазах погибал человек.
Она ведь на собственном опыте знала, что это такое, когда жизнь твоя висит на волоске. Не обязательно в буквальном смысле, не обязательно. Тут ведь возможны варианты.
Вот сняла она вслед за популярной «Аринкой» следующий свой фильм «Галя» – о финской войне. Но ему не суждено было добраться до зрителя – запретили, сочли вредным. Самообладание, только оно и помогло тогда Кошеверовой не впасть в уныние. Пережив обиду, сглотнув комок горечи, решила: будет снимать сказки.
Ох, и нелегкая эта работа, сказки-то снимать…

НЕНУЖНАЯ СЕКСУАЛЬНОСТЬ
Даже непонятно, как к этому относиться: с одной стороны – все для детей, счастливое советское детство, с другой – не жаловала власть всех этих сказочников: черт их знает, чего они там имеют в виду, прикрываясь Иванушкой-дурачком да Кощеем Бессмертным. Более опытным коллегам Кошеверовой, сказочникам Роу и Птушко, ох, как непросто жилось, ох, непросто. Тому же Роу после фильма «По щучьему велению» сказано было: мол, перевод произведений устного народного творчества сделан легковесно. Видимо, недостаточно ярко была показана позиция автора по отношению ко всем этим «нарывам на теле советского общества» в лице Емели. Но в 1930-е его сказки, хотя и с придирками, но власти терпели. В 1945-м и вовсе запретили снимать «Царя Водокрута», экранизировал он сказку Шварца лишь в 1959 году – всем известен фильм «Марья-искусница». Птушко пришлось не слаще: уж как прогремел его «Каменный цветок» в Каннах, в 1947-м Сталинскую премию дали, а снимать режиссеру ничего больше не разрешили. Сказочного.
Это же просто чудо, что в 1947-м вышла на экран кошеверовская, снятая в соавторстве с М. Шапиро, «Золушка», сценарий которой по мотивам сказки Шарля Перро написал Евгений Шварц. Чудесная, нежная киносказка стала одним из лидеров проката – почти 19 миллионов зрителей посмотрели.
А началось все так: как-то Кошеверова встретила в холодном коридоре послевоенного Ленфильма прелестную и очень грустную (от нее только что ушел муж) Янину Жеймо. «Мы должны снять с тобой «Золушку», – сказала Надежда Николаевна Янине Болеславовне. Сказано-то сказано, но сделать это было нелегко. Сначала Кошеверова уговорила Шварца написать новый вариант знаменитой сказки, затем уговаривала руководство студии, чтобы разрешили снимать в роли девочки Золушки… 37-летнюю Жеймо. Ох и досталось обеим: Кошеверовой начальство постоянно отправляло на кинопробы юных прелестных балеринок, Жеймо же и вовсе заклеймили карлицей. На все уговоры, оскорбления несгибаемая – ну, мы же помним слова Шварца – Кошеверова отвечала: «Нам нужна не расцветающая сексуальность, как средство жизненного успеха, а доброта, детская непосредственность и невинность. А это никто не сможет сыграть лучше, чем Янина Жеймо. Даже в 37 лет».
Не сдалась. И победила. Им с Шапиро удалось собрать великолепный творческий коллектив: декорации делал Николай Акимов, уже знаменитый театральный режиссер и педагог, в ролях – Эраст Гарин (он, между прочим, Короля считал одной из лучших своих ролей), Василий Меркурьев, Фаина Раневская, Варвара Мясникова (та, что играла Анку в «Чапаеве»), молодой, но уже известный Алексей Консовский.
В еще не залечившем блокадные раны Ленинграде эти люди творили настоящее чудо – снимали красивую сказку о доброте и любви. Не было реквизита, тканей для костюмов – реквизиторы и художники во главе с режиссерами буквально из ничего шили платья, изготавливали мебель, изобретая, проявляя фантазию и смекалку. Никто не роптал, никто – все очевидцы съемок потом в один голос будут вспоминать об удивительной атмосфере – легкой, сердечной, овеянной творчеством. В течение четырех лет после выхода советский фильм посмотрели зрители Финляндии и Австрии, Франции и Швеции, добрался он даже до Японии. Оглушительный успех!

ДВЕ ЛЮБВИ
Мда, успех… После «Золушки» Кошеверова получила не награды и цветы, а запрет снимать сказки. На целых 15 лет. Но и тогда выстояла – снимала мелодрамы, комедии. «Шофер поневоле», «Медовый месяц», «Осторожно, бабушка!»…
Но самый большой успех получила «Укротительница тигров». Это не единственный фильм Кошеверовой о цирке. В жизни у нее было две любви – сказки и цирк. «Цирк – моя давняя, непреходящая любовь… За праздничной легкостью циркового представления – многодневный, упорный труд», – говорила она. Потом будут рассказывать, как мужественно артисты снимались вместе с хищниками, гладили их – Кошеверову такими «подвигами» было трудно удивить: на одной фотографии Надежда Николаевна спокойно курит, держа на коротком поводке… тигра.
А сказки… Да, нелегкое дело сказки снимать. В 1963-м это было: сняла по сценарию Николая Эрдмана фильм «Каин XVIII» – этакий сказочно-социально-политический памфлет. Актеры – сплошь звезды: Гарин, Жаров, Зеленая, Демьяненко, Хитров. Но случайно на премьере оказался Никита Сергеевич Хрущев. От трудов устал, потому и задремал, так и проспал сатиру про королей, министров, а когда глаза открыл, на экране двое молодых друзей переодевались… в женские платья – по сюжету влюбленный ткач и его приятель должны были пробраться тайком во дворец. Что, «голубых» показывать?! – не разобравшись, громы метал Хрущев долго, обзывал героев словами нехорошими. Досталось даже министру культуры товарищу Фурцевой – не посмотрел, что дама, так и сказал, что раз она такие фильмы поддерживает, то сама она… Тут следует слово, каким обычно называют женщин, ведущих безнравственный образ жизни. Фурцева плакала от обиды. А Кошеверову уволили.
А вы говорите, сказки. Нет, она все равно их снимала. Были потом и «Старая, старая сказка» с удивительными Олегом Далем и Мариной Нееловой, и «Тень», и «Царевич Проша», и «Как Иванушка-дурачок за чудом ходил», и «Сказка про влюбленного маляра»… Актеры обожали работать с ней. И даже резкий, неуживчивый, конфликтный, очень требовательно относившийся к профессии Олег Даль ласково называл Кошеверову Курасавочкой и обязательно передавал с коллегами, едущими в Ленинград, приветы той, которая когда-то на правах старинного друга посоветовала Григорию Козинцеву присмотреться к молодому актеру – и Даль сыграл в «Короле Лире» Шута, одну из лучших своих ролей.
Как вспоминал Михаил Боярский, снимавшийся у Надежды Николаевны, сама она была «как из сказки. Или из XIX века. Всегда в длинных платьях, кофтах, от которых веяло стариной и уютом, по-старомодному вежливая и трогательная. На съемочной площадке не ругалась. Актеры от нее не то что мата, даже литературного ругательства не слышали».
Она осталась верна своей профессии. Своему призванию. Своей любви. И когда не смогла больше работать, она, маленькая, худенькая, очень пожилая, из последних сил все равно каждый день приходила на Ленфильм, где ее знал каждый, где ее любили, садилась в уголочке где-нибудь и подолгу сидела, стараясь никому не мешать. Она просто не могла жить без этого воздуха – воздуха кино. 

Маша КАССАНДРОВА