Архив номеров

Последние новости

Нет новостей.
 

31/01/2018
«И ГОЛОД, И ХОЛОД, И СТОНЫ, КРОВЬ…»

    0 баллов

27 января исполнилось 74 года с дня снятия блокады Ленинграда. Живых свидетелей Великой Отечественной войны с каждым годом становится все меньше. Тем ценнее письма читателей, рассказывающих о том нелегком времени.

НЕБО КАК ПОЛЕ БОЯ 

О подвиге военного летчика Геннадия Беликова, защищавшего Ленинград в блокадные годы, рассказал в своем письме наш постоянный читатель, ветеран противовоздушной обороны Альберт Яськов

«Во время блокады Ленинграда единственными живыми артериями, питающими ленинградцев и защитников города, были «Дорога жизни» и проходивший над ней воздушный мост, – пишет Альберт Яськов. – Защищали транспортные коммуникации артиллеристы-зенитчики и летчики-истребители. Знал это и Гитлер, который приказал своему воздушному флоту сделать все, чтобы в Ленинград с Большой земли не пришла ни одна машина, не прилетел ни один самолет с продуктами и прочими грузами. И гитлеровцы это жестоко выполняли».

Ветеран вспоминает, что были дни, когда на ледовой трассе фашисты уничтожали за сутки до 70 нагруженных машин. При появлении в небе вражеских самолетов наши зенитчики тут же открывали огонь, а в небо поднимались истребители, ведомые такими летчиками-героями как Александр Карпов, Алексей Севастьянов, Илья Шишкань, Василий Харитонов. 

«И, конечно же, боевой и смелый командир звена старший лейтенант Геннадий Беликов, – продолжает читатель. – Он погиб в июле 1942 года. В ноябре прошлого года останки героя похоронили на мемориале на Румболовской горе во Всеволожске. Его косточки вместе с самолетом нашли поисковики отряда «Крылья Родины» недалеко от бывшего аэродрома “Горская”».

«Однажды командир полка приказал старшему лейтенанту Беликову нанести в районе Синявинских высот удар по огневой точке врага, – пишет Альберт Яськов. – Звено вылетело немедленно. Погода не радовала – было пасмурно, шел мелкий снег. Сделав несколько кругов и не найдя врага, летчик увидел, как с юга приближается группа самолетов. Немцы! Бензина в баках оставалось только на то чтобы долететь до своего аэродрома. Вступать в бой означало обречь на неминуемую гибель и себя и все звено. И Геннадий принимает решение вернуться на аэродром». 

Дальше, как рассказывает Альберт Яськов, для летчика начались большие неприятности.

«Несмотря на то, что командир полка решение вернуться одобрил, нашлись «специалисты», расценившие его как личную трусость Беликова, – читаем в письме. – В результате старший лейтенант оказался в жестоких объятиях военного трибунала – летчика арестовали, засудили и приговорили к высшей мере – расстрелу».

Но приговор не был приведен в исполнение – за своего боевого товарища горой встали офицеры, вместе с ним смело дравшиеся с фашистскими стервятниками. Геннадия Беликова освободили, и он продолжил сражаться. 

«Война есть война, это страшное явление человеческих взаимоотношений, – пишет Альберт Яськов. – Она губит людей даже там, где этого не ждут. Однажды в июле 1942 года не вернулся на свой аэродром и пилот Беликов. Он проводил испытательный полет истребителя МиГ-3 после ремонта. Видимо, что-то не докрутили ослабленные руки заводских мастеров. В полете недоделка дала о себе знать, и самолет с высоты рухнул на землю. Это был последний полет Геннадия Беликова». 

И НА ВОЙНЕ БЫВАЮТ ЧУДЕСА 

«Мы – дети войны,

Никуда нам не деться – 

С годами острей вспоминаются вновь 

Тяжелые годы военного детства: 

И голод, и холод, 

И стоны, и кровь… 

Мы – дети войны, 

Почти с детства седые, 

Терявшие близких отцов, матерей, 

Всем сердцем желаю народам России 

И мирного неба, и радостных дней». 

С этих строк почетного гражданина города Валдай Леонида Трушенкова начинает свое письмо ветеран Великой Отечественной войны, почетный член Всероссийского общества инвалидов Нина Отрокова. Вместе с письмом она прислала в нашу редакцию экземпляр своей книги воспоминаний «Люблю и помню», изданной в Санкт-Петербурге в феврале 2017 года. Мы решили опубликовать отрывок из этой книги. 

«Когда началась война, мне было всего 11 лет. Росла в многодетной семье, поэтому приходилось помогать взрослым зарабатывать на хлеб. Мой отец работал на теплоходе. Мы всей семьей плавали вместе с отцом. Меня определили посудомойкой. Помню, как 19 августа 1942 года наш теплоход «Урицкий» причалил к пристани в Сталинграде (рейс был Горький–Астрахань), а 23 августа фашисты вошли в город. Всё кругом в огне и дыму. Один снаряд попал в цистерну с нефтью, и она полилась в речку. Пламя полыхало на воде. Началась страшная паника. 

Ночью детей грузили на катера и переправляли через Волгу в лес. Среди детей Сталинграда оказалась я и мои сестренки. В лесу посчастливилось разыскать своих. 

Всем нам – и детям, и взрослым, было очень страшно, но никто не ныл, не жаловался: понимали, что нельзя проявлять слабость, иначе не выживем. 

В лесу мы, чем могли, помогали раненым. Особенно запомнился один из них. На солдата страшно было смотреть: глаз выбит, рука висит, в животе рана. Он полз, а за ним кровавый след. «Помогите!» – простонал он, когда увидел нас. А что мы, дети и старики, могли сделать? Руками разгребли яму, положили в нее солдата, укрыли ветками. Поили водичкой до тех пор, пока не двинулись дальше. Иваном звали того солдата, лет 18 ему было. До сих пор не могу забыть его лицо. 

Воздушный десант. Когда парашютисты приземлились, мы, ребятишки, бросились к матерям. Через некоторое время видим: прямо на нас идут четверо с вытянутыми наперевес винтовками. Не знаю уж почему, но я решила, что это наши, и когда солдаты подошли ближе, бросилась к одному из них на грудь. И тут мы услышали немецкую речь. Поняли – фашисты. Босые, грязные, перепачканные кровью, стояли я и мои сестренки вместе с другими беженцами. Мама наша стала креститься, прижимая нас к себе, с мыслью о том, что, если будут убивать, упадем в одну яму. И вдруг немец, к которому я обратилась, достал бинты, вату и оказал необходимую помощь. Дал нам хлеб и консервы… Это было чудо. 

И сейчас, спустя годы, мне часто снится один солдат… – он протягивает мне руку, то ли просит что-то… Сколько судеб искалечила война, сколько людей вырвала из жизни! Все меньше живых свидетелей тех страшных событий. Каждый год я бываю в Волгограде (бывший Сталинград), хожу по улицам этого города и вспоминаю, вспоминаю…»

Благодаря этим воспоминаниям и мы имеем возможность знать о тех страшных годах. Мы знаем о них лишь теоретически, приблизительно, и должны сделать все, чтобы ужасы войны никогда больше не повторились на практике. 

Обзор писем подготовил Михаил КОЗЛОВ

Коллаж Ирины МАКСИМЕНКО