Архив номеров

Последние новости

Нет новостей.
 

14/03/2018
ДОСТУПНЫЕ И НЕПРИСТУПНЫЕ

    0 баллов

РОМАНЫ ИМПЕРАТОРА АЛЕКСАНДРА II С ДВУМЯ КНЯЖНАМИ ДОЛГОРУКОВЫМИ

Двести лет исполняется в апреле нынешнего года со дня рождения царя-освободителя и реформатора Александра II, погибшего от рук народовольцев 1 марта (13 марта по новому стилю) 1881 года. 

Государь был велик – как в своей государственной деятельности, так и в делах амурных. Про тайный роман императора с княжной Екатериной Михайловной Долгоруковой известно достаточно много, да и мы об этом тоже рассказывали.

ВЛЮБЧИВАЯ НАТУРА

Роман императора Александра II и княжны Екатерины Михайловны Долгоруковой (государь называл ее Кати, или Катрин) начался в 1866 году. К тому времени царь прожил в законном браке с императрицей Марией Александровной уже двадцать пять лет – они поженились в 1841 году. А за несколько лет до женитьбы он пережил бурное увлечение английской королевой Викторией, грубо прерванное отцом, который тут же напомнил сыну о его долге перед Россией.

Вообще, Александр был очень влюбчивой натурой. В юности он был без ума от фрейлины Бородзиной: чтобы отвести угрозу, ее пришлось срочно выдать замуж. Потом влюбился во фрейлину Марию Трубецкую, которая впоследствии стала любовницей Александра Барятинского и родила от него сына Николая. В Александра была влюблена фрейлина Софья Давыдова – из-за этого она ушла в монастырь…

«Женщины, которые нравились Александру, были для него недоступны: польская возлюбленная Ольга Калиновская была «простой смертной», Виктория была королевой страны – соперницы России», – отмечает в своей книге «Александр Второй – человек на престоле» болгарский историк-эмигрант, основатель Института славяноведения в Нью-Йорке, академик Всеволод Николаев.

«Отец торопил его с выбором невесты: наследнику было уже двадцать лет, и ждать дольше было невозможно, – продолжал Николаев. – И тогда Александр остановил свой выбор на пятнадцатилетней дармштадтской принцессе Вильгельмине-Марии, которая менее всех других кандидаток отталкивала его… Дармштадтская принцесса сразу влюбилась в своего очаровательного жениха. Ее не интересовала русская корона. Она всем сердцем полюбила Александра, который, несомненно, казался ей самым привлекательным и красивым принцем на свете. Впрочем, и она понравилась Александру, и он как-то сразу свыкся с мыслью, что именно она станет его будущей женой».

Правда, пока велись переговоры между Петербургом и Дармштадтом, Александр снова увлекся Ольгой Калиновской. И даже подумывал о том, чтобы отречься от престола, дабы жениться на ней. Естественно, родители наследника были чрезвычайно обеспокоены. «Что станет с Россией, если человек, который будет царствовать над ней, не способен владеть собой и позволяет своим страстям командовать сбой и даже не может им сопротивляться?» – писала в своем дневнике мать будущего царя – Александра Федоровна.

Николай I, его отец, тоже был очень огорчен. «Саша недостаточно серьезен, он склонен к разным удовольствиям, несмотря на мои советы и укоры», – сетовал он в письме к жене. Как отмечает академик Всеволод Николаев, императрица сумела повлиять на Ольгу Калиновская: та вовсе не хотела, несмотря на свою любовь к наследнику, потерять статус придворной дамы. Ее выдали замуж за вдовца ее покойной сестры – богатого польского помещика Иринея Огинского, и Александр прекратил связь с ней.

«Александр некоторое время еще колебался между своей страстной любовью к Ольге и предстоящим браком, – констатирует академик Николаев. – Все же железная воля отца и увещевания матери оказали на юношу желаемое воздействие».

СЕМЕЙНЫЙ КОНФЛИКТ, ГРОЗИВШИЙ ДИНАСТИЧЕСКИМ

Два десятилетия «милая Мари» (приняв православие, она стала Марией Александровной) была для Александра самой дорогой и желанной. Однако после рождения в 1860 году сына (он стал последним, восьмым ребенком в семье) она стала часто и подолгу недомогать, уезжала лечиться за границу. Супруги виделись все реже и реже, иногда по два-три месяца вообще жили порознь.

Стоит ли удивляться, что у царя случился роман «на стороне»? Княжна Екатерина Долгорукова следовала за царем повсеместно, иногда инкогнито. Как известно, отношения зашли очень далеко: у царя и княжны Долгоруковой родилось четверо детей. В июле 1880 года, спустя всего полтора месяца после кончины своей законной жены, император тайно обвенчался со своей давней любовницей. И в связи с этим подписал в Сенате акт о своем вступлении в морганатический брак с Долгоруковой и о предоставлении ей титула Светлости и имени княгини Юрьевской. То же имя и титул получили их дети.

Поговаривали, что Александр II задумывал коронацию княгини Юрьевской. Если она состоится, он с женой и детьми уедет в Данию – объявил сын царя Александр, являвшийся наследником престола. Александр II угрожал в таком случае объявить наследником престола своего незаконнорожденного сына Георгия. Поэтому окружение наследника престола видело для себя в возможной коронации Юрьевской серьезную угрозу.

Семейный конфликт грозил перерасти в династический. Он был разрублен покушением на царя на Екатерининском канале 1 марта 1881 года. Княгиня Юрьевская находилась возле умирающего мужа до его самых последних минут. Растирала умирающему виски эфиром, давала вдыхать кислород и нашатырный спирт.

Естественно, после его смерти княгиня Юрьевская осталась не у дел и уже в 1882 году с детьми выехала за границу. Она периодически приезжала в Россию, но постоянно находилась в Европе. Жила на широкую ногу, благо средства позволяли. Пережила и падение монархии в России, и Гражданскую войну; умерла во Франции в феврале 1922 года…

Однако гораздо меньше известно, что до романа с княгиней Екатериной Михайловной Долгоруковой у Александра II был еще один роман вне семьи – с ее дальней родственницей Александрой Сергеевной Долгоруковой. Еще в 1853 году она была принята фрейлиной ко двору Марии Александровны – тогда еще цесаревны, когда и будущий Александр II был еще только наследником престола.

«ЧУДО ЧИСТОЙ ГАРМОНИИ, ТАЙНА, ПЕЧАЛЬ!»

Фрейлина Анна Тютчева писала про Александру Долгорукову: «На первый взгляд эта девушка, высокого роста, худая, развинченная, несколько сутуловатая, с свинцово-бледным лицом, бесцветными и стеклянными глазами, смотревшими из-под тяжелых век, производила впечатление отталкивающего безобразия. Но как только она оживлялась под влиянием разговора, танцев или игры, во всем ее существе происходило полнейшее превращение.

Гибкий стан выпрямлялся, движения округлялись и приобретали великолепную, чисто кошачью грацию молодого тигра, лицо вспыхивало нежным румянцем, взгляд и улыбка приобретали тысячу нежных чар, лукавых и вкрадчивых. Все ее существо проникалось неуловимым и поистине таинственным обаянием, которое подчиняло себе не только мужчин, но и женщин, как ни мало чувствительны они, вообще говоря, к красоте лиц своего пола». 

Говорили, что она очень умна, владеет пятью или шестью языками, начитана, образованна и умеет пользоваться «тонкостью своего ума без малейшей тени педантизма или надуманности, жонглируя мыслями и особенно парадоксами с легкой грацией фокусника».

Что же касается отношений между княжной Александрой Долгоруковой и наследником Александром, то в 1854 году фрейлина Анна Тютчева замечала: «Она не отказывает себе в удовольствии слегка пококетничать с великим князем, и об этом много говорят при дворе. Я думаю, что в этой игре есть много ребячества, а может быть, и желание подразнить и скандализировать лиц, недоброжелательный надзор которых она чувствовала над собой, так как вызывающее отношение к общественному мнению у нее в натуре».

«Александр Николаевич находил в княжне Долгорукой самый искренний отзыв своим задушевным помыслам, и установившаяся между ними связь вовсе не имела того предосудительного характера, какой приписывали ей придворные сплетни. Доказательством этого служит между прочим то, что императрица Мария Александровна, относившаяся далеко не доброжелательно к другой княжне Долгорукой, вступившей потом в брак с государем и получившей титул светлейшей княгини Юрьевской, оставалась до кончины своей в самой тесной дружбе с m-me Альбединской», – отмечал в своих воспоминаниях «За кулисами политики и литературы. 1848 – 1896» издатель, писатель и журналист, крупный чиновник того времени Евгений Михайлович Феоктистов.

Федор Иванович Тютчев посвятил Долгоруковой четверостишие: «Чудо чистой гармонии, тайна, печаль! // В этом милом созданьи нет жизненной прозы. // И душа погружается в ясную даль, // И рождаются в сердце неясные грезы». (Перевод В. А. Кострова)

В 1857 году Анна Тютчева замечала, что «Александрина бывает очень часто в свете, она очень хороша и пользуется большим успехом. После графини Морни она теперь в самой большой моде». Впрочем, при царском дворе Александру Долгорукову, носившую прозвище «la grande demoiselle» не очень любили.

«НЕ В УЩЕРБ ПРИЛИЧИЮ И ПОРЯДОЧНОСТИ»

Достоверных сведений о романе княжны и будущего императора нет. Но в высшем свете в нем не сомневались. В дневнике великого князя Константина Николаевича, который сам впоследствии оставил свою некогда горячо любимую жену ради балерины, есть запись от 22 ноября 1859 года: «У Орловских ворот (в Царском Селе. – Ред.) встретили Сашу верхом, а вслед за тем Александру Сергеевну Долгорукову, так же верхом, совершенно одну. Заключение из этого нетрудно. Больно».

Очевидцы утверждают, что в 1862 году, когда Александр уже стал императором, отношения между ним и княжной Александрой Долгоруковой прекратились. «Наконец фаворитка получила «полную отставку», и придворные получили удовольствие посмаковать этот факт, когда развенчанная любовница явилась в дворцовую церковь с распухшими, красными глазами. Во время службы она глотала слезы, а все, кто за день до этого пресмыкался перед ней, теперь держались поодаль от несчастной», – говорится в книге Ирины Громовой «В тени царственных мужей».

Писатель Иван Сергеевич Тургенев изящно отозвался об этом в своем романе «Дым» (в Ирине, главной героине романа, современники узнавали княжну Александру Долгорукову): «…он избегал разговоров о Петербурге и петербургском обществе. Потом понемногу начали бродить на ее счет слухи, не дурные, но странные; молва занялась ею. Имя княжны …, окруженное блеском, отмеченное особенною печатью, стало чаще и чаще упоминаться даже в губернских кружках. Оно произносилось с любопытством, с уважением, с завистью, как произносилось некогда имя графини …. Наконец распространилась весть об ее замужестве.»

Граф С.Д.Шереметев, сравнивания двух княжон Долгоруковых, фавориток Александра II, весьма по-доброму отзывался об Александре Сергеевне: «Известно ее положение при дворе, хотя оно было не совсем таково, каким многие считали. Это – не княгиня Юрьевская, и сравнение невозможно. Умная, вкрадчивая, проницательная и властная, она владела волею и сердцем Самодержца, но не в ущерб приличию и порядочности. Она фрейлина большого двора и из публики нередко составляет обычную партию Государя». 

ГЕНЕРАЛЬСКАЯ ЖЕНА

Скабрезные толки вокруг романа Александра II и Александры Долгоруковой утихли лишь после того, как она в ноябре 1862 года вышла замуж за генерала Петра Павловича Альбединского. Красавец, боевой офицер, участник Крымской войны, за проявленное мужество он был награжден золотым палашом с надписью «За храбрость»…

Увы, Петр Павлович отличался тем же качеством, что и Александр II, – любвеовильностью. Будучи в 1856 году в командировке в столице Франции, на Парижском мирном конгрессе, он увлекся императрицей Евгенией, супругой Наполеона III, вследствие чего тот конфиденциально просил отозвать Альбединского в Россию. Поговаривали, что поэтесса графиня Евдокия Ростопчина имела от Петра Альбединского внебрачного сына по имени Ипполит.

Что же касается Александры Долгоруковой, то он был старше невесты на восемь лет. Брак их оказался вполне удачным. У них родилось трое детей.

По словам современника, Альбединский боялся своей жены, «она подавляла его своим нравственным превосходством, твердостью своих хотя зачастую странных, но тем не менее достойных уважения принципов; если бы она хотя на минуту усомнилась в благородстве своего мужа, то не задумалась бы отвернуться от него. Но Петр Павлович устранял всякую возможность подобных сомнений с ее стороны. Он играл на ней, как играет Рубинштейн на фортепиано, и достиг того, что казался в ее глазах образцом добродетели». 

Благодаря браку, Альбединский сделал успешную карьеру. В 1866 году он был назначен прибалтийским генерал-губернатором, а в 1880 году Варшавским генерал-губернатором. В польской столице Александра Альбединская царствовала как настоящая королева. Она сумела расположить к себе поляков, несмотря на сильное предубеждение, которое они испытывали к русским сановникам.

Альбединский скончался в Варшаве в 1883 году в результате неудачной хирургической операции. После смерти мужа Александра Сергеевна в течение нескольких лет жила в Петербурге и получала пенсию от государства. В мае 1896 года, во время коронации императора Николая II, была пожалована в статс-дамы и награждена орденом Святой Екатерины второй степени. Александра Альбединская пережила мужа на тридцать лет – она скончалась в Ницце 12 сентября 1913 года. 

Сергей ЕВГЕНЬЕВ

Специально для «Вестей»

На фото – Александра Михайловна Долгорукова и Петр Павлович Альбединский