Любимец Красной Армии

Константин Рокоссовский и его жена Юлия Бармина

ДЛЯ ЖЕНЫ ПРОСЛАВЛЕННЫЙ МАРШАЛ БЫЛ ПРОСТО КОСТЯ

Парад Победы в Москве, состоявшийся 75 лет назад, 24 июня 1945 года, принимал парад Маршал Советского Союза Георгий Жуков. А командовал им Маршал Советского Союза Константин Рокоссовский. Известны знаменитые кадры, на которых они верхом объезжают строй войск. Для Константина Рокоссовского и его сопровождающего были выбраны вороные лошади по кличкам «Полюс» и «Орлик» из личной коллекции маршала Семена Будённого.

«ДЕРУСЬ КАК ТИГР…»
Константин Рокоссовский считался любимцем Красной армии. Его часто можно было видеть на переднем крае, среди солдат и офицеров. «Если долго не бываешь в окопах, – говорил он, – то появляется ощущение, словно какая-то важная линия связи оборвалась, и какой-то очень ценной информации не хватает».
Его особенно уважали за то, что он берег солдат, не бросал их бессмысленную смерть, а также за то, что был вежлив и справедлив с офицерами. «Если к командарму подходят докладывать не с дрожью в голосе, а с улыбкой, то понимаешь, что он достиг многого», – говорил Рокоссовский.
Между тем характер у него был железный. В 1937-м он попал под каток репрессий, три года находился в заключении, подвергался издевательствам и избиениям, но выдержал, не сломался. В марте 1940 года его освободили и реабилитировали. Он получил звание генерал-майора и командовал 9-м механизированным корпусом, во главе которого встретил начало войны. Было это в Новоград-Волынском – приграничном районе Киевского особого военного округа. Затем оборонял Москву, Сталинград, брал в плен фельдмаршала Паулюса, сражался на Курской дуге, освобождал Белоруссию, наступал на Берлин…
А еще Рокоссовский был просто очень обаятельным и красивым мужчиной. Про его романы ходили самые разнообразные слухи, но женат он был один раз. Любовью всей его жизни стала красавица Юлия Бармина – скромная учительница. Рокоссовский называл ее Lulu.
Свою будущую жену Константин Константинович впервые увидел в театре. Потом долго не решался с ней познакомиться. Родители Юлии были против отношений, но девушка оказалась под стать своему избраннику: проявила стальной характер. В 1923 году они поженились, через два года родилась дочь Ариадна – первая и единственная…
Правнучку полководца тоже зовут Ариадна. Она журналист-международник. По ее словам, из всех документов семейного архива самыми важными для нее служат письма прадеда с фронта. Это «его душевная и одновременно военная биография тех лет… Послания иногда обрывались на полуслове – он засыпал от усталости, иногда времени хватало только на записку тем же карандашом, с которым работал над картой боевых действий, иногда цензура затирала до дыр названия населенных пунктов и имена командующих».
Когда началась война, Рокоссовский срочно отправил свою семью в Москву, но после двух месяцев скитаний она оказалась в Новосибирске. Рокоссовский на какое-то время просто потерял их, разыскивал через всех родных, друзей и знакомых…

Письмо Константина Рокоссовского родным о наступлении под Сталинградом

«Дорогие, милые Lulu и Адуся! – писал Рокоссовский 27 июля 1941 года, когда его войска вели тяжелые бои с превосходящими силами противника. – Пишу вам письмо за письмом, не будучи уверенным, получите ли вы его. Все меры принял к розыску вас. Неоднократно нападал на след, но, увы, вы опять исчезали. Сейчас, как будто, окончательно нашел вас. Сколько скитаний и невзгод перенесли вы. Воображаю всю прелесть пережитого вами. Но ничего, вы живы, здоровы, остальное уладится…
Я по-прежнему здоров и бодр. Дерусь как тигр и с каждым днем проникаюсь все большей ненавистью к врагу. Все мои мысли направлены на то, чтобы причинить ему как можно больше вреда и стереть его в порошок. Верь мне, Lulu, скоро уже наступит момент, когда наш удар всей тяжестью накипевшей ненависти обрушится на проклятого врага и раздавит его. Я в это верю и уже предвкушаю час победы. Никакая пуля, бомба и снаряд меня не берут. Нахожусь в своей стихии. Я воюю неплохо, и за меня можете не краснеть. Ваш Костя старый воин, немцев бил не раз и бить их будет до полной над ними победы. По вас скучаю и много о вас думаю. Часто вижу вас во сне. Верю, верю, что вас увижу, прижму к своей груди и крепко-крепко расцелую…
До свидания, целую вас бесконечное количество раз, ваш и безумно любящий вас Костя. Живите дружно и оберегайте друг друга.
Милая Адуся, из уважения к папе береги, люби и уважай маму. Если обстоятельства позволят – учись. Изучай одновременно и военное дело. Будь в полном смысле слова амазонкой и до возвращения папы маму не покидай. Целую тебя, дочурка, крепко, любящий тебя папа. Милый Luluсик, тебя также целую бесконечное количество раз. Костя».

«НЕМЦЕВ БЬЕМ, ГОНИМ И ЛОВИМ КАК ЗАЙЦЕВ»
«Дорогие мои Lulu и Адуся! Не хотел беспокоить вас и умолчал о своей болезни, – сообщал Рокоссовский 28 марта 1942 года, имея в виду свое ранение в бою под Сухиничами (оттуда он был срочно доставлен в полевой госпиталь Козельска, а затем в Москву). – Заключается она в том, что и я оказался уязвимым. 8 марта немцы начинили меня свинцом. Было очень тяжело, но сейчас кризис миновал. Здоровье идет резко на поправку. Одним словом, «жив курилка» и жить будет на страх врагам. Доберусь я еще до немчуры и в долгу перед ними не останусь. Прошу тебя, дорогая Lulu, не волнуйся и не строй никаких мрачных предположений. Ранен я в область грудной клетки, кое-что пробито, но удачно. Организм у меня оказался железным и помог мне преодолеть опасность. Скоро начну ходить и через некоторое время выпишусь. Возможно, заеду к вам на пару дней».
Кстати, когда Рокоссовский лежал в госпитале, в него были тайно влюблены едва ли не все медсестры. Поговаривали, что тогда у него даже случился роман со знаменитой актрисой Валентиной Серовой. Она по просьбе Главного политуправления приехала с концертом в госпиталь для высшего комсостава. Серова пыталась достучаться до сердца полководца, но тот не поддавался чарам красавицы-актрисы и оставался неприступен…
22 мая 1942 года Рокоссовский был выписан из госпиталя, а уже 25 мая прибыл на фронт. В тот же день он пишет в письме жене и дочери: «Милые и дорогие мои Lulu и Адуся! Прибыл на место благополучно. Чувствую себя хорошо. Тоскую безумно. Как-то становится больно, что обстоятельства не позволили мне провести с вами более продолжительное время…»

Константин Рокоссовский с женой Юлией и дочерью Ариадной

«Сегодня у нас идет сражение, – писал Рокоссовский 12 января 1943 года, на исходе Сталинградской битвы. – Добиваем фрицев. Взяли у них много трофеев и пленных, вид у них жалкий. Все грязные и вшивые, вызывают отвращение… Целую вас крепко, крепко любящий вас ваш Костя».
А это строки из письма, написанного полководцем в самый разгар Курской битвы в июле 1943 года: «Дорогие мои Lulu и Адуся! Улучив свободную минуту, спешу сообщить о себе и о наших делах… Много захватили пленных и материальной части. Одним словом, всыпали немцам «по первое число», сами перешли в наступление и теперь гоним немцев на запад, освобождая ежедневно сотни населенных пунктов. Ты обижаешься на то, что мало пишу, поверь, Lulu, бывают дни, когда буквально валишься с ног от усталости, но это еще не причина. Я ожидаю оказии, чтобы послать письмо не по почте, а через лицо, едущее туда к вам… Я по-прежнему здоров и так же бодр. Счастливая звезда пока еще мне сопутствует, и пока цел. Был случай, когда каким-то чудом уцелел. Придется, видимо, верить в чудеса. Дом, в котором я находился, разнесло в щепки, а я остался жив и без единой царапины. Значит, еще, по-видимому, не суждено мне погибнуть. Вот о себе все…»
6 августа 1943 года полководец писал родным: «Дорогие мои Lulu и Адуся! Пользуясь оказией посылаю вам ящик всяких всячин, ящик яблок и велосипед. Сейчас только что вернулся с фронта и весь в пыли, черный как черт. Собираюсь смыть грязь и чего-нибудь покушать! Дела у нас горячие, идут непрерывные бои. Нажимаем на фрицев, чтобы не дать им закрепиться и гоним их последовательно на запад. Вчера освободили г. Орёл, вот-вот очистим от фрицев г. Кромы, а там доберёмся и до Десны».
«Дорогие мои Lulu и Адуся! – пишет Константин Рокоссовский 1 июля 1944 года, во время освобождения Белоруссии. – Дела идут блестяще. Немцев бьем, гоним и ловим как зайцев. Для них наступил 41-й год, отводим душу за все огорчения, причиненные нам в этом злополучном году. Фрицы плохо научились выходить из окружения, и этой возможности мы им не дадим. Но о войне довольно. Как поживаете вы? Какие новости? Как здоровье, самочувствие? Я все бодр и даже чрезмерно. Нервное напряжение огромное, но утомления еще не чувствую. Кашель продолжает мучить. Происходит это от избытка употребляемых папирос, а ограничить себя в курении не удается.
Надеюсь, скоро увидимся и мои дорогие существа достойно встретят старого вояку и приласкают его. А пока до свидания, целую вас крепко, крепко любящий вас ваш Костя».
Кстати, нежно любимая дочь Ариадна служила для полководца еще и источником постоянного беспокойства. Девушка она была уже взрослая, и с самого начала войны мечтала попасть на фронт. Чтобы как можно на большее время отсрочить этот момент, отец посоветовал ей сначала приобрести военную профессию, надеясь, что к этому времени и война закончится…
Ариадна поступила в школу радистов при Центральном штабе партизанского движения и в самый разгар Сталинградской битвы закончила обучение. Родители были в тревоге: ведь радистов по окончании школы должны были забрасывать в тыл врага, в составе диверсионных групп или в партизанские отряды.
По просьбе жены Рокоссовский написал дочери письмо: «Слышал, что ты делаешь большие успехи в области изучения радиодела. Это меня радует, но печалит сознание того, что ты стремишься во что бы то ни стало попасть на фронт… Не увлекайся романтикой, представляя себе, что все так красиво, как описывается в книгах, стихах, статейках и кино. Во всяком случае без согласования этого вопроса со мной на фронт не выезжай. Тебе только исполнилось 17 лет, и хотя ты уже девушка, но еще не вполне подготовлена для того, чтобы сразу окунуться в обстановку фронтовой жизни».
Тем не менее, Ариадна Рокоссовская все-таки стала радисткой на передвижном узле связи фронта, которым командовал ее отец…

Константин Рокоссовский и военврач Галина Таланова

НАДЕЖДА РОДИЛАСЬ ПОД ВАРШАВОЙ
Что же касается дел амурных… С весны 1942 года Константин Рокоссовский фактически жил на две семьи. В его жизни случилась фронтовая любовь – с военврачом 2-го ранга Галиной Талановой. Про его роман с девушкой из медсанбата знали лишь избранные: военачальник очень не хотел, чтобы его возлюбленную воспринимали как походно-полевую жену.
Она служила в 85-м походно-полевом госпитале, который находился в армии Рокоссовского. По воспоминаниям самой Галины Васильевны, познакомились они в Крюково, где в тот момент размещался штаб Рокоссовского. Таланова спешила к прибывшим грузовикам с ранеными и не заметила шедшего мимо генерала. А он остановил ее негромким окликом и сказал, улыбаясь: «Что же это вы, товарищ офицер, не отдаете честь?». Позднее Константин Константинович признавался, что, когда увидел ее, «воробушка» в военной форме, сапогах, маленькую, хрупкую, то был потрясен: так она была похожа на его жену Юлию. Рассказывают, что письма ей он писал в стихах.
В январе 1945 года в городке Мензижец под Варшавой (между прочим, Рокоссовский был этнический поляк, родом из Варшавы) Галина Таланова родила дочь, которую назвали Надеждой. Рокоссовский дал ей свою фамилию.
В конце войны судьба разлучила Рокоссовского с Галиной. Генерала назначили командующим 2-м Белорусским фронтом, наступавшим в обход Берлина. А военврач Таланова вместе с маленькой дочкой дошла до столицы германского рейха…
Когда война кончилась, Рокоссовский вернулся к жене и дочери, а Галина Таланова впоследствии вышла замуж за летчика-испытателя Юлия Кудрявцева. У них родилась дочь Марина. Но Кудрявцев погиб, и Галина вернулась в Москву, работала в госпитале имени Бурденко.
Спустя годы представители двух «ветвей» семьи Рокоссовского нашли общий язык и вместе хранят память о полководце. Когда в середине 2000-х годов снимали документальный фильм «Маршал Рокоссовский. Любовь на линии огня», то в нем на равных участвовали Надежда Рокоссовская – дочь Константина Рокоссовсого и Галины Талановой, а также Ариадна Рокоссовская – правнучка Константина Рокоссовского.

Сергей ЕВГЕНЬЕВ
Специально для «Вестей»