Романы генерал-фельдмаршала

Михаил Илларионович Кутузов. Последний прижизненный портрет. 1813 г.

Мы уже рассказывали, что прославленный полководец Александр Васильевич Суворов в личной жизни оказался не очень счастлив: жена ему изменяла, бракоразводный процесс отнимал кучу времени и нервов, портил репутацию в обществе… Его лучший ученик на военном поприще Михаил Илларионович Кутузов в семейной жизни был гораздо более счастливым. И хотя дома он бывал не так часто, как хотелось бы родным, жена хранила ему верность, а пять дочерей боготворили папеньку. А тот заводил романы на стороне…

БЕССТРАШНЫЙ ЛЮБИТЕЛЬ ПАРОДИЙ
Со своей будущей женой, Екатериной Бибиковой, Кутузов познакомился в Петербурге в конце 60-х годов XVIII века, бывая у своего дядюшки. «Тонкая, изящная, черноглазая, экспансивная Катюша пленила сердце молодого человека», – отмечал историк Владимир Мелентьев, автор книги «Кутузов в Петербурге».
Кутузов в ту пору – молодой офицер, лучший из учеников Суворова, мечтающий о подвигах и славе, но работающий в комиссии для замены старого законодательства – Соборного уложения…
И вот – наконец-то подвиг на поле брани! Летом 1775 года, во время русско-турецкой войны, он отважно возглавил атаку гренадер в Крыму, был тяжело ранен. В формуляре было сказано: «Был ранен пулей навылет в голову позади глаз». Тогдашняя медицина была практически бессильна, врачи даже не надеялись на выздоровление. Но Кутузов выкарабкался, встал в строй, после него о «бессмертном» офицере заговорили в высшем свете.
Императрица Екатерина II, которая и прежде привечала Кутузова («не желает ли молодой человек отличиться на поле чести?» – спросила она его как-то в самом начала его карьеры), теперь проявила к нему еще больший интерес. «Кутузова беречь надобно. Он у меня великим генералом будет». А уже гораздо позже она отчитала его за лихачество: «Вы должны беречь себя. Запрещаю вам ездить на бешеных лошадях…».
Поэт Гавриил Державин посвятил даже ему оду «На парение орла», где были и такие слова: «…Смерть сквозь главу его промчалась. Но жизнь его цела осталась!»
Началось стремительное военное восхождение Кутузова, причем вполне по заслугам. Он показал себя не только как талантливый военачальник, но и искусный дипломат. А потом еще, забегая вперед, проявит себя еще и как умелый администратор. Его отличали обаяние, выдержанность и такт. Качества, которые очень помогли ему и в семейной жизни.
Впрочем, таким Михаил Кутузов стал не сразу: поначалу он имел обыкновение достаточно колко пародировать своих сослуживцев и даже старших по званию. Когда о такой пародии на себя узнал фельдмаршал Румянцев, он оскорбился и так разгневался, что повелел выгнать Кутузова из армии. Дело удалось замять, что с тех пор Кутузов стал сдерживать порывы своего остроумия. Да и вообще стал скрытным. Уже потом он говорил: «Подушка, на которой спит полководец, и та не должна знать его мыслей».
Личная жизнь устроилась: 27 апреля 1778 года в петербургском соборе Св. Исаакия Далматского Кутузов обвенчался с той самой девушкой, что еще десять лет назад пленила его сердце. Ему было тридцать три года, ей двадцать четыре.
«Екатерина Ильинична, несмотря на столь ужасное ранение ее будущего мужа, по-прежнему любила его. Любила и всю жизнь, перенося трудности и невзгоды. Любила за ум, доброту, бескорыстие и великодушие. Любила за трудную солдатскую судьбу и великое мужество, за готовность полностью отдать себя служению для отечества.
По словам современников, она была женщиной привлекательной, образованной, хорошо знавшей музыку, искусство и литературу. В молодые годы она часто сопровождала мужа в походах и делила с ним тяготы солдатской жизни», – отмечал историк Мелентьев.

Свадебный портрет жены Кутузова Екатерины Ильиничны. 1777 г.

«ГОСТЕВОЙ» МУЖ
Семейная жизнь четы Кутузовых складывалась непросто: глава семейства был человеком служивым, себе не принадлежал. Поэтому дома он бывал в перерывах между длительными отъездами, чаще всего на театры военных действий. Да еще и неизвестно было, вернется ли живым… В 1787 году его опять тяжело ранило на очередной войне с турками, причем произошло нечто удивительное: пуля попало в то же самое место и прошла по пути своей «предшественницы»…
В свете опять заговорили о близкой кончине Кутузова. Императрица беспокоилась, родные были готовы к самому худшему. Но Михаил Илларионович снова вырвался из лап смерти, правда, правый глаз с тех пор он практически потерял… Говорили, что Кутузов от смерти заговоренный, что его хранит провидение… А он, вылечившись, снова бросился в самое пекло войны, участвует в штурме Измаила.
Оттуда он сообщал жене: «Я, слава богу, здоров… не ранен и бог знает как. Век не увижу такого дела. Волосы дыбом становятся. Вчерашний день до вечера я был очень весел, видя себя живого и такой страшный город в наших руках, а ввечеру приехал домой, как в пустыню. …Кого в лагере не спрошу, либо умер, либо умирает. Сердце у меня облилось кровью, и залился слезами».
Вот такая и была семейная жизнь: Екатерине Ильиничне приходилось жить в постоянном ожидании приезда мужа либо в отпуск, либо по подвернувшейся оказии. Пять дочерей родились в первые десять лет их семейной жизни. Дочь Прасковья родилась еще в 1777 году, за год за официального брака. Затем на свет появились Анна (1782), Елизавета (1783), Екатерина (1787) и Дарья (1788). Все выжили в младенчестве, прожили долгую жизнь.
Правда, единственный сын Кутузова, Николай, умер в Петербурге в 1792 году от свирепствовавшей в тот год оспы (по другим сведениям – по неосторожности няни). Полководец узнал об этом во время измаильской баталии, но проявил потрясающее мужество и выдержку…
В 1795 году Кутузову доверили пост директора Императорского сухопутного шляхетного кадетского корпуса. Для жены Михаила Илларионовича эти почти три года стали настоящим раем. Наконец-то появилась возможность пожить всей семьей.
Своих дочерей Кутузов просто обожал. Особенно он был привязан к дочери Елизавете, которая была очень похожа не него не только внешне, но и по характеру. В первом браке она была супругой Федора Тизенгаузена, во втором – Николая Хитрово. Была другом Александра Пушкина, а ее дочь, Дарья (Долли) Фикельмон, послужила прообразом героинь многих пушкинских произведений…
В одном из писем Кутузов писал: «Любезные детки, здравствуйте! Я посылаю к вам гамбургских гостинцев: Аннушке браслеты, Лизаньке серьги, Катеньке и Дашеньке по золотой иголке и булавке».
Вообще, Кутузов вел очень обширную переписку с родными. Часть этих посланий в 1870-х годах была опубликована в журнале «Русская старина», а потом вошла в книгу «Кутузов в переписке с родными», изданную в 1912 году. «Среди походов и боев он находил великое для себя утешение в письменной беседе с дорогой для него семьей», – говорилось в предисловии.
В конце XVIII века две дочери Кутузова, Анна и Елизавета, были назначены фрейлинами при высочайшем дворе. В декабре 1798 года Михаил Илларионович писал жене из Выборга: «Поздравляю, мой друг, с фрейлинами. Я доволен этим больше потому, что им весело; им, действительно, приятнее будет при великих княжнах… Я Государя благодарил с сегодняшней почтой». В одном из писем Кутузов писал: «Я надеюсь, что вы, Аннушка и Лизанька, напишите, как вы дежурите, что у вас за порядок, и ужинают ли нынче дежурные с Государем, и с кем вы на балах танцевать будете».

ДУМЫ О КОММЕРЦИИ
В самом начале XIX века Кутузова назначили военным губернатором Петербурга. Правда, одновременно его сделали еще и инспектором Финляндской инспекции, а также управляющем «гражданской частью в Выборгской губернии». На то, чтобы спокойно побыть дома с семьей, времени почти не оставалось.
Впрочем, император Александр I вскоре охладел к гордому и своенравному Кутузову, отправив его в почетную отставку. Тот на три года отправился в свое имение в Волынской губернии (без жены, которая привыкла к светской жизни в столице и не желала жить в глуши), где пытался наладить хозяйственные дела, которые были в полном запустении. Требовались большие деньги, чтобы погасить ссуды в банке и выкупить ценности, которые Екатерина Ильинична заложила в столичном ломбарде. Одни исследователи говорят, что семья, действительно, очень нуждалась, другие обвиняют жену Кутузова в расточительности.
«Посылаю Вам тысячу рублей, дорогая, и пошлю еще, сколько смогу», – сообщал Кутузов жене в одном из писем. Он устроил в поместье селитряный и пивоваренный заводы, торговал льном, пенькой, лесом. В апреле 1803 года Кутузов сообщал супруге: «Слышал я, что продается какая-то книга в Петербурге об водяных коммуникациях. Сделай милость, пришли, мне здесь очень нужно, для того что думаю весьма об коммерции».
Правда, как отмечают историки, успехи Кутузова на хозяйственном поприще в умении оказались куда скромнее, нежели в военном деле и дипломатии. Он честно признавался: «Трудное это дело – пытаться поставить имение на ноги, когда все находится в таком упадке»… Жаловался, что пока его не было в имении, его экономы его «безбожно обкрадывали». Да и при нем воровали. В 1803 году вольный слуга похитил ларчик с червонцами на 10 тысяч рублей…
Говорят, в имении Кутузов завел роман с дочерью местного сельского старосты, но жена прощала ему подобные вольности. Как отмечает историк Арсений Замостьянов, оба супруга придерживались вольных воззрений на брак, они не были очень религиозными людьми. «К тому же в XVIII веке в аристократических кругах царили известные будуарные нравы».

«ОНА МЕНЯ УТОПИЛА В СЛЕЗАХ»
Заводил ли романы Михаил Илларионович, будучи в военных походах, месяцами не видя жены? Да. Причем он без особых стеснений писал об этом своей дочери Елизавете в декабре 1810 года, говоря о том, как привязалась к нему в Вильне жена генерала Беннигсена: прощаясь с ним, «мадам Беннигсен рассталась со мной только при самом выходе [моем] на улицу, хотя было холодно, и она меня утопила в слезах. …Госпожа Фишер же проскакала 80 верст, чтобы догнать меня [и попрощаться со мной]»…
Завел Кутузов роман и в Бессарабии в 1811-1812 годах, во время русско-турецкой войны. Его любовнице Гулиани было всего четырнадцать лет, а ему уже за шестьдесят.
Посланник Сардинского короля при русском дворе, граф Жозеф де Местр сообщал своему начальнику, сардинскому дипломату де Росси в апреле 1812 года: «А знаете ли, г-н Кавалер, как развлекается генерал Кутузов вместо того, чтобы вести переговоры о мире? Он околдован некой валашкой и проводит с нею дни и ночи, ее же открыто почитают состоящей на содержании у Порты. Ему семьдесят лет и от простреленного виска он потерял один глаз, что сделало его очаровательнейшим из мужчин, какого только можно знать. Мне представляется невероятным, чтобы дело сие осталось без последствий».
Граф Ланжерон, служивший в русской армии на театре турецкой войны 1806-1812 годах, сообщал такие подробности: «Первым делом Кутузова, по приезде в Бухарест, было отыскать себе владычицу; сделать это было совсем не трудно, но его выбор поразил нас. Он пал на 14-летнюю девочку, племянницу Ворлама и бывшую уже замужем за одним молодым боярином Гу[л]<н>ианом. Она очень понравилась Кутузову, и он, хорошо зная валахские нравы, приказал ее мужу доставить ее к нему, что тот и исполнил. На следующий день Кутузов представил нам свою возлюбленную и ввел ее в общество, но, к несчастью, этот ребенок скоро начал иметь на нас большое влияние и пользовался им исключительно для себя и для своих родных».
Тем времен семья Кутузова фактически бедствовала. Пришлось даже заложить в казну собственный дом в столице. В светском обществе едко иронизировали: «Насколь блестяще идут баталии у Кутузова, настоль плохи дела у Голенищевой»…
Звездным часом стала война 1812 года. Его назначили главой Московского, а потом и Петербургского ополчения. Со всех сторон неслось: «Кутузова, Кутузова!» Он оправдал надежды, а потом встал во главе и всей армии. То, что происходило дальше, знает любой школьник. Бородино, пожар Москвы, бегство Наполеона, освободительный поход в Европу…
Кутузов снискал всероссийскую славу, его семья в Петербурге пользовалась почетом и уважением. Екатерина Ильинична стала статс-дамой императорского двора, принимала поздравления по поводу побед русских войск и в связи с присвоением мужу новых званий и наград. Но слава – славой, а кредиторы не отступали… Кутузов при каждом возможном случае высылал жене деньги для уплаты долгов.
В 1813 году, во время заграничного похода, полководца не стало: он умер от болезни. Екатерина Ильинична пережила мужа на одиннадцать лет. Память о полководце хранили его дочери и внуки. А поскольку фельдмаршал не оставил потомства по мужской линии, фамилия Голенищева-Кутузова в 1859 году была передана его внуку генерал-майору П.М. Толстому, сыну самой старшей дочери Прасковьи.

Сергей ЕВГЕНЬЕВ
Специально для «Вестей»