Три войны. О чем рассказал дневник шофера

Николай Елисеев, фото 1945 г.

«В День Победы отец собирал у нас дома однополчан за скромным по тем временам столом, – вспоминает Александра Николаевна Новикова. – Мне вспоминается, что все были рады встрече с друзьями, с которыми прошли фронтовыми дорогами… Тогда я даже не представляла, что отец всю войну вел дневник. Нам он иногда рассказывал о случайных встречах с людьми, которых он когда-то выводил из окружения на Ленинградском фронте в начале войны. Рассказывал, как проваливался в воду на Ладоге – об этом не было ничего в его дневниках. Рассказывал, как в мае 1945-го их встречали в Чехословакии с тазами черешни…»

«НАШИ ЛЕТА ЕЩЕ ЦВЕТУЩИЕ»
С войны Николай Елисеев вернулся с наградами: «За оборону Ленинграда», «За освобождение Праги», «За победу над Германией», «За победу над Японией», орден «Красная звезда»… А боевое крещение он получил еще на «зимней войне», где был механиком–водителем танка. Был ранен, награжден медалью «За отвагу»…
Еще во время «зимней войны» он начал вести дневниковые заметки. Написанные карандашом на листках финских формуляров, они сохранились в домашнем архиве. Вернувшись с той «войны незнаменитой», Николай Елисеев продолжил учебу в Механическом техникуме при заводе имени Сталина, но недолго. Очередной экзамен он сдал 21 июня 1941 года…
В первые недели войны, будучи водителем, он побывал и на передовой, и в окружении. А затем служил в санитарной роте на южном берегу Ладожского озера: обеспечивал готовность машин к перевозке раненых. Совмещал обязанности механика-водителя, ответственного за техническую часть автопарка роты и политработника. Все это время Николай Елисеев постоянно общался с семьей, жившей в блокадном городе, и, как только появлялась возможность, бывал там, чтобы увидеть жену Нюшу, сына Толю и дочь Шуру…

Николай Елисеев, жена Нюша (Анна) и сын Толя. Предвоенное фото

Удивительно, что он ежедневно находил минутку, чтобы педантично вести записи в дневнике, нумеруя дни с начала войны.
«9 июня 1942 года. 353 День отечественной войны. … Войдет в историю моей жизни… В этот день в 14:15 на партийном собрании обсуждалась моя кандидатура в члены ВКП/б. Моя кандидатура была принята единогласно общим собранием коммунистов части», – записал Николай Елисеев.
Прошло еще полтора месяца: «21 июля. 395 день войны. Великое событие в моей жизни. В 20 ч 45 мин в политотделе Ленинградского фронта я получил великий документ, билет члена ВКП/б. С этой минуты я стал коммунистом. Это почетное звание необходимо оправдать на деле работой. Коммунист – это человек особого покроя, это ведущее лицо массы».
А между этими двумя датами – трагедия: от последствий блокадного голода умерла жена Нюша. В день ее похорон, 25 июня, Николай Елисеев записал: «Причиной преждевременной смерти послужила война, блокада Ленинграда. Поганый Гитлер, сколько ты отнял жизней?! Тебе, гадина, за это простить невозможно. Отольются Гитлеру слезы русских женщин, детей и стариков»…
«Умерла она вследствие большого истощения, – читаем в дневнике Николая Елисеева. – До последней минуты Нюша все проявляла ко мне горячую любовь. Когда я к ней подошел и заплакал, то она сказала: «Коля, не плачь, я поправлюсь, не плачь, милый, ты поешь что-нибудь, а то уедешь на весь день голодным»… Эти ее последние предсмертные слова сохранятся у меня в памяти на всю жизнь. Они служат символом горячей любви ко мне со стороны Нюши. И их забыть невозможно.
…Вечная память, любимая Нюша. Твой образ навсегда останется передо мной. Твои черные глаза навсегда сохранятся у меня в душе… Забыть тебя я не смогу и невозможно… Наши лета еще цветущие. Нам бы жить да любоваться природой и детьми. Дети наши – красота и радость наша. И я сейчас в тяжелую минуту считаю себя счастливым, что я не один, а с детьми, мамой которых была та самая любимая Нюша. Я в них всегда увижу образ Нюши. Черные глаза Толи всегда отражают твои глаза… Я остался несчастным на всю свою жизнь. Счастье мое умерло в лице любезной Нюши».

Шестилетний Толя Елисеев в поселке Оргтруд, 1943 год

«СВЯЗАЛ СУДЬБУ УЗАМИ ДРУЖБЫ»
Опасаясь потерять и пятилетнего сына Толю, отец вывез его в свою часть. Мальчик был очень истощен, не мог ходить, его заедали вши, по дороге он очень плохо себя чувствовал, еле-еле хриплым голосом выговаривал «папа»…
«27 июня 1942 г. Сегодня Толя впервые ночевал со мной в армейской палатке. Он сейчас со мной в РККА», – записал в дневнике Николай Елисеев. Санитарки и врачи полевого госпиталя выходили малыша. А отец сделал все, чтобы найти продукты. Первое время ребенка кормили рисовым отваром, сладким чаем с шоколадом. Удалось найти молоко.
И недели через две случилось практически чудо: Толя стал оживать, улыбаться, стал сам ходить гулять по лесу, собирать ягоды, познакомился с шоферами – однополчанами отца… Толе сшили военную форму, и он стал похож на настоящего солдата…
В сентябре 1942-го Николай Елисеев был откомандирован на учебу в Военно-политическое училище (в Ленинград. – Ред.) «8 сентября 1942 г. Свез Толю домой к бабушке. Он прожил в части 74 дня».
Учеба продолжалась полгода. «11 марта 1943 г. Отъезд с Толей из Ленинграда. Последний раз видел Шуру в Ленинграде», – записал Николай Елисеев в дневнике.
Новая веха жизни: «23 марта 1943 г. Приезд с Толей в Оргтруд». Так назывался рабочий поселок во Владимирской области (ныне это микрорайон в составе Фрунзенского района города Владимира). Сюда Николай Елисеев был определен по службе: здесь расквартировали его 19-й автомобильный полк Ставки Верховного главнокомандования. В составе этой части Елисеев и прошел все дороги войны, вплоть до самой Победы…
«20 сентября 1943 г. Этот день я должен отметить особенно, а главное вечер 19 сентября 1943 г. В этот вечер я связал свою судьбу узами дружбы с Фаей». Фаина Ковалева была в Оргтруде воспитательницей детского сада.
«21 сентября 1943 года, 822 день отечественной войны. 190 дней живу в поселке Оргтруд в семье Семеновой Прасковьи. Жизнь идет хорошо своим чередом, но назревает новая жизнь – это выезд в р-н Сталинграда. Не особенно хочется, но что поделаешь – война.
Второй день у нас теплая любовь с Фаиной. Я ее считаю родным другом, т.е. как бы кандидатом в супруги. Она для меня хороший, честный человек, справедливая. Фая для меня самая близкая из всех родных и знакомых… Очень хорошо провел вчера с Фаей у нее на квартире, честно, искренне, но и все остальное любовно. Я к ней отнесся как хороший, справедливый друг, хотя были и побуждения, но естественное. Этот вечер нас еще больше сблизил, породнил и подружил, что должно сказаться на будущем».
На следующий день Николай Елисеев вместе с Толей покинули поселок Оргтруд. В дневнике появилась запись: «Начинается кочевая жизнь». Елисеев был зам. командира роты по политической части, начальником клуба полка.

Фаина и Николай Елисеевы, фото 1952 г.

«ТЕПЕРЬ ВСЕ РЕШЕНО»
«1 января 1944 г. Сегодня Толе исполнилось 7 лет. Из них он провел 296 дней со мной в армии. (г. Чернигов)», – отмечает Николай Елисеев. Толя был уже настоящим сыном полка. В марте, когда пребывание Толи в полку стало небезопасным, отец, взяв краткосрочный отпуск, отвез сына в Оргтруд, оставил у Фаины, а сам вернулся в действующую армию.
«Дорогой и любимый Коля! – писала Фаина Николаю Елисееву. – Да, теперь все решено, наша жизнь соединена. Ты для меня муж, я для тебя жена. Прежде чем отдаться тебе, я много думала, и поэтому я полностью твоя, все свои чувства я отдала тебе. Мне очень тяжело с тобой расставаться. Я буду ждать с нетерпением нашей встречи. Знай, любимый, что я для тебя никогда не позволю ничего глупого, что бы могло обидеть тебя. Береги себя. Помни всегда, что я с тобой всюду вместе. Будь спокоен за нашу жизнь. Твоя всегда Фая».
«Эх, как я хочу повидаться с милым человеком, Фаичкой, да поговорить о нашей дальнейшей жизни, – записал Николай Елисеев в дневнике в июне 1944 года. – Еще раз доказать, что я для нее очень верный друг. Помочь ей кое в чем. Надо вопрос поставить так, чтобы она полностью была уверена во мне. И чтобы ей могли подруги завидовать. Надо ей создать авторитет. Как жена красна мужем, так и муж – женой».
Встреча оказалась недолгой, мимолетной, Николаю Елисееву надо было срочно возвращаться на фронт. Переживая, что не все сказала, Фаина пишет ему письмо: «Любимый Коля! Нет слов выразить тебе благодарность за твое отношение ко мне. В тебе я вижу друга, который любит меня. Вчера я обидела тебя, ты был огорчен, ты чувствовал в те минуты себя несчастным. Зачем ты говоришь «чем я виноват, если у меня дети»? Коля, я тебя очень прошу, никогда больше не напоминай об этом. Твои дети – это мои… Коля, еще об одном прошу, будь верным мне и верь мне, знай, что бы с тобой ни случилось, я никогда не оставлю тебя. Родной, помни, что я всегда твоя и с тобою. Еще раз благодарю за заботу и отношение ко мне».
Западная Украина, Карпаты, Чехословакия – таков был путь полка, в котором служил Николай Елисеев. Подробности, подобной той, что вы прочитаете ниже, он в своем дневнике приводил очень редко: «7 февраля 1945 года. 1327 день войны. 2-й день в г. Грыбов. Весь день занимался оборудованием политчасти. Вся лестница в крови. Здесь наши бойцы немцев перебили. Трупы убрали до нас, а наши пришли убирать, мыть кровь. Возле дома всюду кровь. Вечером была лекция. Со светом канитель была. После обеда привел себя в порядок. Поселился в комнате один. Холодновато, но спокойно».

САЛЮТ ИЗ ВСЕХ ВИДОВ ОРУЖИЯ
Окончание войны Николаев Елисеев встретил под Прагой в местечке Завады. События 9 мая 1945 года он описал в своем дневнике так: «Рано утром в 2 – 3 часа ночи пришли ко мне Гайков, н/ш и Горбунов, замкомбат, подняли по тревоге. «Елисеев, нападение бандеровцев, скорей, скорей! Где автомат?». Я чувствовал себя спокойно, надел верхнее белье и взял автомат. Вдруг меня взяли и давай качать: «Елисеев, кончилась война! Ура! Ура!». Радость необычайная… Всюду идет жуткая стрельба из всех видов оружия. Слышны крики «ура». Солдаты повставали с постелей, кричат «ура», стреляют в окна, кто выбегает на улицу в одних кальсонах, кричит «ура» и стреляет вверх.
Когда рассвело, провели митинг, выступал с речью я. Митинг был закончен общим батальонным салютом из всех видов оружия. На митинг пришли местные жители Чехословакии. Интересно шел день. Весь день стреляли из всех видов оружия. Летит самолет – и он стреляет. Зенитчики стреляют. Весь день шла стрельба. На второй день все умолкло».
Но для Николая Елисеева Вторая мировая война не закончилась – впереди были еще боевые действия против Японии. А потом служба на Западной Украине, где условия порой мало чем отличались от фронтовых…
В апреле 1946 года Николай Елисеев узаконил свой брак с Фаиной Ковалевой – они расписались в сельсовете поселка Оргтруд. Затем он отвез Фаину и Толю в Ленинград, а сам вернулся в часть – на Западную Украину. Только через год семья смогла соединиться в городе Ровно, а оттуда вместе с воинской частью Елисеевы перебрались в село Капустин Яр Астраханской области, где началось строительство первого ракетного полигона.
В октябре 1947 году в семье родилась дочь Раиса, а через год Николаю Елисееву предложили на выбор для продолжения службы Киев или Ленинград. Конечно, выбор был сделан в пользу Ленинграда.
Николай Елисеев служил в армии до 1954 года, стал майором. Впоследствии работал в ДОСААФ, организовывал мотопробеги с допризывниками по местам боевой славы. Организовал при заводе точного машиностроения «Позитрон» клуб «Подвиг» с кружками, интересными для подростков: курс молодого бойца, вождение и ремонт мотоциклов. И еще одна любопытная деталь: после войны Николай Елисеев изготовил макет грузовика с придуманным им размещением раненых и отдал его в музей обороны Ленинграда. Но музей закрыли, и экспонат не сохранился…
Фаина и Николай Елисеевы прожили вместе почти пятьдесят лет. «Безоблачного семейного счастья не было, семья жила скромно, но все дети получили высшее образование, – говорит дочь Александра Николаевна. – День Победы для нашей семьи всегда был священным. Когда был жив отец, не было случая, чтобы в тот день семья не замирала в минуту молчания. Думаю, что тогда Николай вспоминал и свою Нюшу… А сегодня его правнуки, которые даже не видели дедушку Колю, с гордостью несут в колонне «Бессмертного полка» его портрет».

Сергей ЕВГЕНЬЕВ
Специально для «Вестей»