Хлыстом по принцессе

СЛУХИ ОБ ОТЧАЯННОМ ПОСТУПКЕ АНАТОЛИЯ ДЕМИДОВА ХОДИЛИ ПО ВСЕЙ ЕВРОПЕ

«Воля ваша, я радуюсь этому браку и, любя Демидова за его благотворительность, горжусь этим браком, делающим честь России, – отмечал всесильный шеф жандармов Леонтий Дубельт. – Если бы все рассуждали беспристрастно и не давали бы воли своей гордости, то радовались бы вместе со мною; но русское начало так подавлено окружающим трон германизмом, что и русские сделались немцами и голос их ослабел для правды. Жаль, что Государь, всегда такой молодец, в этом случае не выказал своего обычного величия».

МОЛНИИ ГЛАЗ И СИЯНИЕ АЛМАЗА
Речь шла про мецената, несметно богатого уральского горнозаводчика Анатолия Николаевича Демидова, женившегося в 1840 году на Матильде Бонапарт, которая приходилась дочерью младшему брату Наполеона I – Жерому Бонапарту. Тот участвовал в походе 1812 года на Россию, командовал одним из корпусов французской армии, но после сражения под Салтановкой в самом начале кампании (в том бою обе стороны считали себя победителями) был отозван с театра военных действий. В России его в насмешку прозвали «королем Еремой».
Что же касается брака, то, как отмечают научные сотрудники Нижнетагильского музея-заповедника «Горнозаводский Урал» Алексей Коряков и Ирина Матвеева, то современники гадали и строили версии: по любви он или по расчету. И если по расчету, то у кого его больше.
С одной стороны, расчет был у Анатолия Демидова: он был поклонником Наполеона, создал на острове Эльба его музей и мечтал прильнуть к славе своего кумира. И если представилась возможность – то и породниться с семьей Наполеона. С другой стороны, расчет был и у Матильды, а еще больше – у ее отца, который после изгнания Наполеона из Европы обосновался в Италии и испытывал финансовые трудности. Есть версия, что брак вообще был результатом ловкой интриги Жерома Бонапарта.
««Очевидцы» сходятся в том, что принцесса Матильда была очень хороша собой, – отмечал русский писатель-эмигрант, автор исторических романов Марк Алданов. – Мне попадались самые восторженные отзывы о ее красоте. До нас дошло много ее портретов, но по ним судить нелегко: все это портреты официальные, условные и не слишком между собой схожие. Не очень ясны также эпитеты и сравнения современников: «флорентийская (?) нега», «молнии глаз, бросаемые точно с высокой башни», «сияние алмаза», «мраморная белизна кожи» и т.д. «Она была похожа на город», – говорит совершенно серьезно один автор…
В пору ее высшей славы знаменитые писатели восторженно отзывались о ее уме, – может быть, некоторые из них так благодарили ее за гостеприимство. Позднее стали появляться отзывы либо восторженно-коварные (Марсель Пруст), либо прямо издевательские (Леон Доде, Робер де Монтескиу)».
До Анатолия Демидова Матильда чуть не выскочила замуж за своего двоюродного брата, будущего Наполеона III. Помолвка была расторгнута. Да и у Анатолия Демидова Матильда вовсе не было первой. Говорили, что его связывали любовные отношения с актрисой Жюльеттой Друэ. Как отмечал впоследствии французский писатель Андре Моруа, «наконец появился богатейший князь Анатолий Демидов, красивый бешеный сумасброд, не расстававшийся с хлыстом. …Встретившись с Гюго, несомненно, Жюльетта продолжала принимать у себя того, кто окружил ее роскошью, – дикаря Демидова».

ПРИДАНОЕ ИЗ РЕЛИКВИЙ
«Я на пике всех своих желаний и так счастлива, что не нахожу слов. Брак, намеченный на 15 октября 1840 года, произойдет здесь, во Флоренции. Анатолий так же здоров морально, как и здоров телом, и я привязана к нему так, что не могу выразить словами…», – писала Матильда подруге незадолго до свадьбы.
Дабы подтвердить серьезность намерений, Анатолий Демидов выкупил заложенные Жеромом драгоценности из приданого Матильды, потратив более миллиона франков. В европейских светских салонах восхищались подобной щедростью хозяина Нижнетагильского горнозаводского округа. А чтобы еще больше соответствовать статусу своей возлюбленной, Демидов приобрел у великого герцога Тосканского титул князя Сан-Донато. В России княжеский титул Анатолия Демидова не был подтвержден и – более того – вызвал раздражение у Николая I. Впрочем, царь и прежде недолюбливал Анатолия Демидова, считая, по его прихоти из России уходили колоссальные средства.
Свадьба Матильды и Анатолия Демидова состоялась в начале ноября 1840 года в Риме. Жером направил новобрачным послание, где были такие строчки. «В это время я испытываю сильные чувства!!! мой дорогой Ребенок. Отныне, Анатоль, и ты моя Матильда, будете счастливы, я за это ручаюсь. Я вас люблю, потому что вы мои дорогие дети».
Впрочем, любовь любовью, а новобрачные весьма скрупулезно посчитали все денежки. Незадолго до этого был подписан длиннейший брачный контракт.
«Приданое невесты состояло исключительно из реликвий, – писал Марк Алданов. – Жером давал за дочерью две табакерки Наполеона и исторический меч Франциска I, отнятый у него Карлом V и увезенный во Францию Наполеоном после его вступления в Мадрид. К реликвиям Жером якобы добавлял 290 тысяч франков наличными. В действительности он не давал ни гроша: в 50 тысяч были оценены музыкальные инструменты принцессы и ее платья, а в получении 240 тысяч Демидов выдал фиктивную расписку: никогда этих денег он не получал. Со своей стороны князь Сан-Донато обеспечивал жене, если умрет до нее, пять миллионов франков и долю недвижимого имущества; он обязался также приобрести у Жерома (вероятно недешево) и тотчас подарить невесте жемчужное ожерелье, очень дорогое Бонапартам по фамильным воспоминаниям».
В Европе много говорили про брак красавицы-принцессы Матильды. Относились к нему чаще всего не очень благожелательно. Особенно недовольны были остальные представители семейства Бонапартов: Демидов был слишком богат, и кузены и кузины Матильды завидовали, что ей достались огромные деньги.
Недовольны были браком и в Петербурге: рассказывали, что Николай I пришел в ярость, поскольку по матери принцесса Матильда приходилась ему довольно близкой родственницей. Таким образом, с ним вступал в свойство его подданный Демидов, который тогда занимал чин в Табеле о рангах всего лишь коллежского асессора…
«Многие находят, что А. Н. Демидов сделал глупость, женившись на дочери герцога Монтфорского (После второго отречения Наполеона Жером получил от своего тестя титул князя Монфортского. – Ред.); а я так радуюсь, что русский рядовой барин взял в супруги внучку и племянницу Императора и Короля, родственницу и нашего царского дома, – писал Леонтий Дубельт. – Мне кажется, что это делает честь России, что ее простой дворянин может искать союза с заграничными владыками. Не понимаю, отчего наш Государь не согласился утвердить за Демидовым титул князя Флорентинского.
Я почти уверен, что блистательная партия Демидова породила зависть в нашей аристократии и они уверили Государя, что такой брак вреден нашему Отечеству; тогда как, напротив, брак этот доказывает преимущество нашей нации и что русский богатый благовоспитанный дворянин равен западным князьям. Принцесса Матильда, прекрасная собою, конечно, имела много женихов между немецкими и итальянскими князьями, но предпочла дворянина из нации, которую называют варварами».

«ИМЕЮ ПРАВО ВАС ПОЦЕЛОВАТЬ»
Увы, семейная жизнь Матильды и Анатолия Демидова почти с самого начала не заладилась. В том числе и потому, что католическая церковь отрицательно относилась к бракам католиков с иноверцами. Римская курия разрешила принцессе Матильда выйти замуж за православного при условии, что дети будут воспитываться в католической вере.
«Демидов подписал в этом клятвенное обязательство. Он, вероятно, знал, что его обещание никакой юридической силы в России иметь не будет. Не могла не знать об этом и римская курия. Самое обязательство было составлено в форме довольно неопределенной: князь Сан-Донато обещал разрешить своим детям исповедовать католическую веру», – отмечал Марк Алданов.
Пошел слух, будто за разрешение Матильде выйти замуж за иноверца Демидов заплатил в Риме 600 тысяч франков. Когда слух, да еще и с добавлением, что его распространяет сам Демидов, дошел до римского папы, тот был взбешен. И обратился ко всем иностранным послам в Риме, и прежде всего, естественно, к представителю Российской империи Потемкину, с протестом против клеветнических слухов.
Потемкин пригласил к себе Демидова для объяснений. Кончилось ссорой. О скандале немедленно доложили в Петербург, и вскоре курьер привез повеление Николая I: Демидову вернуться в Россию под угрозой конфискации всего его имущества. Демидов подчинился и вместе с женой прибыл в Россию. Ехали они долго, шесть недель, в лютый мороз. Матильде подобное путешествие, вызванное своенравным характером супруга, было, мягко говоря, совсем не по душе. Отношения между молодоженами начали давать трещину.
Между тем принцессу Матильду, естественно, представители императору Николаю I. Тот, известный своей любвеобильностью и «васильковыми чудачествами», заявил: «На правах кузена я имею право вас поцеловать», затем расцеловал ее в щеки и плечи, а на прощание сказал: «Надеюсь, мы будем часто видеться»…
Что говорить: оба супруга – и Матильда, и Анатолий Демидов – вступив в брак, вели себя небезупречно. Анатоль возобновил добрачную связь, а Матильда в 1846 году и вовсе сбежала от Анатолия со своим любовником Эмильеном де Ньюверкерке, забрав драгоценности из приданого, которые, напомним, Демидов выкупил у тестя и считал своей собственностью.
Но предшествовал всему громкий скандал. На балу-маскараде в честь дня рождения Анатолия Демидова Матильда публично оскорбила герцогиню де Дино, прежнюю возлюбленную Анатолия Демидова, за что тут же, на глазах у гостей, получила от мужа две пощечины. В ответ разъяренная принцесса назвала Демидова рогоносцем. Тот в порыве гнева и отчаяния схватил жену, приволок в спальню, привязал к кровати и выпорол…

МРАЧНЫЕ СЛУХИ ПРЕУВЕЛИЧЕНЫ
Матильда отправилась в Петербург за помощью к императору, который ей благоволил и ею восхищался. Тот, естественно, принял сторону Матильды. Был оформлен развод (детей у Матильды и Анатолия не было), по условиям которого Демидов должен был выплачивать годовое содержание бывшей жене в размере 200 тысяч франков, а после его смерти пенсион Матильде были обязаны платить его наследники.
Сумма была большой, даже громадной, но для Анатолия Демидова все-таки не столь разорительной. От отца он унаследовал колоссальное богатство, чистый годовой доход с которого простирался до двух миллионов рублей в год.
Впрочем, неудачный брак не повлиял на почитание Анатолием Демидовым памяти Наполеона. Он собрал большую коллекцию его личных вещей, автографов и портретов, оружия и костюмов эпохи. В 1851 году Анатолий выкупил у семьи Наполеона виллу Сан-Мартино на острове Эльба…
Анатолий Демидов прославился как меценат и благотворитель, покровитель ученых и художников. Кстати, знаменитую картину «Последний день Помпеи» Kарл Брюллов создал по заказу именно Анатолия Демидова.
Во время Крымской войны он, располагая широкой сетью торговых агентов, разыскивал французских пленных, которые находились в российском плену, и способствовал обмену. Он обратился также к будущему основателю международного Красного Креста Анри Дюнану с просьбой помочь русским военнопленным после окончания боевых действий.
«Во французской мемуарной литературе Анатолий Демидов если не всегда, то обычно изображается в самом мрачном свете, как тиран и самодур, избивавший свою жену и других женщин, – отмечал Марк Алданов. – По-видимому, рассказы эти исходили от самой принцессы Матильды, – но она в деле была стороной. То, что мы знаем из русских источников о князе Сан-Донато, дает основания думать, что мрачные слухи о нем были, по меньшей мере, преувеличены. Это был человек нервный, впечатлительный и болезненно самолюбивый. У него было много хороших свойств».
Что же касается Матильды, то ее светский салон был одним из самых популярных во Франции. Сама она славилась как покровительница искусств.
Анатолий Демидов ушел из жизни в Париже 16 апреля 1870 года. Матильда пережила его на тридцать четыре года. Ее не стало в 1904 году в возрасте 83 лет.

Сергей ЕВГЕНЬЕВ
Специально для «Вестей»